Неточные совпадения
Ему весело, легко. В природе так ясно. Люди всё добрые, все наслаждаются; у всех счастье на лице. Только Захар мрачен, все стороной смотрит на
барина; зато Анисья усмехается так добродушно. «Собаку заведу, —
решил Обломов, — или кота… лучше кота: коты ласковы, мурлычат».
Вот я и не приспособился к делу, а сделался просто
барином, а вы приспособились: ну, так
решите же, как изворотиться.
— Ну, ну, не прохлаждайся — начинай! —
решил Дикий-Барин и потупился.
Когда все уселись и всем разнесли по чашке чаю, генерал изложил весьма ясно и пространно, в чем состояло дело: «Теперь,
господа, — продолжал он, — надлежит
решить, как нам действовать противу мятежников: наступательно или оборонительно?
— Выпил,
господа, выпил… но… что ж,
господа, давите, казните,
решайте судьбу! — воскликнул Митя со страшно неподвижным выпучившимся взглядом на следователя.
Жена его, Марфа Игнатьевна, несмотря на то что пред волей мужа беспрекословно всю жизнь склонялась, ужасно приставала к нему, например, тотчас после освобождения крестьян, уйти от Федора Павловича в Москву и там начать какую-нибудь торговлишку (у них водились кое-какие деньжонки); но Григорий
решил тогда же и раз навсегда, что баба врет, «потому что всякая баба бесчестна», но что уходить им от прежнего
господина не следует, каков бы он там сам ни был, «потому что это ихний таперича долг».
— Извольте, извольте,
господа, — тотчас же согласился князь, — после первой недоверчивости я
решил, что я могу ошибаться и что Павлищев действительно мог иметь сына. Но меня поразило ужасно, что этот сын так легко, то есть, я хочу сказать, так публично выдает секрет своего рождения и, главное, позорит свою мать. Потому что Чебаров уже и тогда пугал меня гласностию…
—
Господа! Да я потому-то и
решил, что несчастный
господин Бурдовский должен быть человек простой, беззащитный, человек, легко подчиняющийся мошенникам, стало быть, тем пуще я обязан был помочь ему, как «сыну Павлищева», — во-первых, противодействием
господину Чебарову, во-вторых, моею преданностью и дружбой, чтоб его руководить, а в-третьих, назначил выдать ему десять тысяч рублей, то есть всё, что, по расчету моему, мог истратить на меня Павлищев деньгами…
— Да, совершенно ложная дорога! Уверяю вас,
господа, — вскричал князь, — вы напечатали статью в том предположении, что я ни за что не соглашусь удовлетворить
господина Бурдовского, а стало быть, чтобы меня за это напугать и чем-нибудь отмстить. Но почему вы знали: я, может быть, и
решил удовлетворить Бурдовского? Я вам прямо, при всех теперь заявляю, что я удовлетворю…
— Но своего, своего! — лепетал он князю, — на собственное иждивение, чтобы прославить и поздравить, и угощение будет, закуска, и об этом дочь хлопочет; но, князь, если бы вы знали, какая тема в ходу. Помните у Гамлета: «Быть или не быть?» Современная тема-с, современная! Вопросы и ответы… И
господин Терентьев в высшей степени… спать не хочет! А шампанского он только глотнул, глотнул, не повредит… Приближьтесь, князь, и
решите! Все вас ждали, все только и ждали вашего счастливого ума…
— Ну, так соусу у нас нынче не будет, —
решает она. — Так и скажу всем: старый хрен любовнице соус скормил. Вот ужо
барин за это тебя на поклоны поставит.
— В монастырь так в монастырь, —
решила она, — доброму желанию
господа не помеха. Выздоравливай, а летом, как дорога просохнет, выдадим тебе увольнение — и с богом! Ты в какой монастырь надумал?
Значит,
Господу угодно пременить житие наше, если царь
решил нашим скитам больше не быть…
— Так с Богом! Поднимайтесь в путь,
Господь вас храни, —
решила игуменья. — Смотри же, Аркадьюшка, все расскажи матушке Юдифи, что я тебе наказывала, не забудь чего. Да чтобы со всеми ихними матерями беспременно на Петров день к нам пожаловала… Слышишь?
— Требуют офицера с прислугой на какую-то там мортирную батарею. У меня и так всего 4 человека офицеров и прислуги полной в строй не выходит, — ворчал батарейный командир, — а тут требуют еще. — Однако, надо кому-нибудь итти,
господа, — сказал он, помолчав немного: — приказано в 7 часов быть на Рогатке… Послать фельдфебеля! Кому же итти,
господа,
решайте, — повторил он.
— Я просто
решил следовать до мельчайших подробностей вашим урокам,
господин полковник.
И в тот же вечер этот
господин Сердечкин начал строить куры поочередно обеим барышням, еще не
решивши, к чьим ногам положит он свое объемистое сердце. Но эти маленькие девушки, почти девочки, уже умели с чисто женским инстинктом невинно кокетничать и разбираться в любовной вязи. На все пылкие подходы юнкера они отвечали...
— Ну, вот видите! я хоть и не тактик, а сейчас заметил… Впрочем,
господа, победителя не судят! —
решил дипломат и с этим словом окончательно встал, чтобы удалиться.
Решили на том, чтоб идти отцу Алексею к Анпетову и попробовать его усовестить. Эту миссию выполнил отец Алексей в ближайший воскресный день, но успеха не имел. Начал отец Алексей с того, что сказал, что всегда были
господа и всегда были рабы.
— Кто тебя ставил над ним судьею и даже исполнителем этого суда? Если
Господь Бог в своей неизреченной благости допускает на земле зло и его носителей, то, значит, это входит в высшие цели Провидения, бдящего над миром, и не человеку — этой ничтожной песчинке среди необъятного мироздания — противиться этой воле святого Промысла и самовольно
решать участь своего брата — человека, самоуправно осуждать его, не будучи даже уверенным, что суд этот не преступление самого совершенного ближним преступления.
— Тут-с вот есть Иван, что горничную убил у нас, — начал он, показывая в сторону головой, — он в остроге содержался; теперь это дело
решили, чтобы ничего ему, и выпустили… Он тоже воротиться сюда по глупости боится. «Что, говорит, мне идти опять под гнев
барина!.. Лучше позволили бы мне — я в солдаты продамся, меня покупают».
Заинтересуйся в это время Клеопатрой Петровной какой-нибудь
господин с обеспеченным состоянием — она ни минуты бы не задумалась сделаться его любовницей и ушла бы к нему от Павла; но такого не случилось, а время между тем, этот великий мастер разрубать все гордиевы узлы человеческих отношений,
решило этот вопрос гораздо проще и приличнее.
—
Господа, я вижу, что почти все
решают в духе прокламаций, — проговорил он, озирая общество.
— Из
господ, надо-ть быть, —
решил мужик, услышав нерусские слова, и дернул лошаденку.
—
Господа сегодня идут в лес и
решили завтракать в вашем саду… Корнилий Потапович просит Ирину Петровну и барышню Ольгу Ивановну похозяйничать.
— А
господь его знает, совсем и не разберешь, как он
решил; а я вовсе не болтун, я дело говорю: он даже и не
решал, а только на все мои рассуждения улыбался, но такой улыбкой, как будто ему жалко меня.
Шотландский костюм
барина сначала немного смутил восторженную публику, но потом все
решили, что, вероятно, так нужно, потому
барин — значит, закон ему не писан.
«Черт возьми, не может же быть, чтобы старик Синтянин так ошибался! А между тем, если она его любит и за него невестится, то с какой стати ей его выдавать и даже путать? Нет; тут что-то не чисто, и я их на этом
барине накрою», —
решил генерал и подавил электрическую пуговку в своем столе.
— Отправляйтесь, —
решил Проктор, — а я с ребятами тоже посижу в
баре. Надеюсь, вы с нами? Помните о ночлеге. Вы можете ночевать на «Нырке», если хотите.
Но так как все-таки он оказал ему услугу и притом был
барин, то Лозинский
решил не подавать и виду, что узнал его, но в его поведении сквозило невольное почтение.
Дворовые люди Зиновьевых, не имея тех данных, которые были в распоряжении их
господина, естественно, не могли поверить этому слуху и,
решив, что это просто «брехня», забыли о нем.
Я
решил, что мне здесь больше не жить; я кое с кем в Петербурге в переписке; там один
барин устраиват одно предприятие, и я уйду в Петербург.
Передонов скомкал папироску, бросил ее на землю и, уже опасаясь, не наговорил ли он чего-нибудь лишнего, поспешно пошел домой. Городовой посмотрел за ним с недоумением, наконец
решил, что у
барина «залито на вчерашние дрожжи», и, успокоенный этим, снова принялся за мирное лущение семечек.
— Себя соблюдаешь, —
решил Петр Васильич. — А Шишка, вот погляди, сбрендит… Он теперь отдохнул и первое дело за бабой погонится, потому как хоша и не настоящий
барин, а повадку-то эту знает.
Целую ночь я однако ж продумал, лежа в постели: что это за люди и что за странный позыв у них к самой беспричинной и самой беззаветной откровенности? Думал,
решал и ничего не
решил; а наутро только что сел было за свою записку, как вдруг является совсем незнакомый
господин, среднего роста, белый, белобрысый, с толстыми, бледными, одутловатыми щеками, большими выпуклыми голубыми глазами и розовыми губками сердечком.
«Нет, —
решил я себе, — нет,
господа уездная интеллигенция: простите вы меня, а я к вам больше не ездок. С вами, чего доброго, совсем расшибешься».
—
Господа! необходимо, однако ж, чем-нибудь
решить наше дело! — первый прервал молчание тот же Собачкин, — мне кажется, что если мы и на этот раз не покажем себя самостоятельными, то утратим право быть твердыми безвозвратно и на веки веков!
Итак, он,
решив на этом, велел извозчику ехать в газетную экспедицию и во всю дорогу не переставал его тузить кулаком в спину, приговаривая: «Скорей, подлец! скорей, мошенник!» — «Эх,
барин!» — говорил извозчик, потряхивая головой и стегая вожжой свою лошадь, на которой шерсть была длинная, как на болонке.
— Monsieur a eu mal au ventre! [У
господина заболел живот!] —
решила Сюзетта для первого знакомства.
Барышня и с ними была кротка и ласкова, и их рассказы об этом ставили в тупик даже соседей, которые
решили бесповоротно, что «чертово отродье» обошла «большую генеральшу», как называли они Глафиру Петровну Салтыкову, как обошел предполагаемый отец «Дашутки-звереныша» — «кровавый старик» — вельмож и знатных
господ, которые его, «колдуна», похоронили со всеми христианскими почестями.
Он тут же
решил, что лучшего хозяина не сыскать ему, и нимало не сомневался, что сам
господь нарочно послал Кондратия ему на выручку.
„Нет!“ —
решил он, чувствуя, что не одно личное раздражение продолжает говорить в нем, а что-то иное. Обошелся бы мягче, но не дал бы. В нем вскипело годами накопившееся презрение к беспутству всех этих
господ, к их наследственной неумелости, к хапанью всего, что плохо лежит, — и все это только затем, чтобы просаживать воровские деньги черт знает на что. Никого из них он не спасет. Скорее поможет какому-нибудь завзятому плуту, способному что-нибудь сделать для края.
— Нет, Демьян Демьянович! не такое дело, — сказал Иван Иванович с важностию, которая так всегда шла к нему. — Не такое дело, чтобы можно было
решить полюбовною сделкою. Прощайте! Прощайте и вы,
господа! — продолжал он с тою же важностию, оборотившись ко всем. — Надеюсь, что моя просьба возымеет надлежащее действие. — И ушел, оставив в изумлении все присутствие.
Но
Господь помог, и храбрецы, прогнав неприятеля и порвав цепи, спустились вплоть до устья реки Тавды, где простояли недолго,
решая вопрос, не вернуться ли им назад, поднявшись по Тоболу в землю вогуличей.
Только на другое утро жена поняла, в чем было дело, и, поверив мужу, долго кляла разбойника
барина, обманувшего ее Ивана. И Иван, протрезвившись, вспомнил, что ему советовал мастеровой, с которым он пил вчера, и
решил итти к аблакату жаловаться.
— Сделайте милость,
господин Рымов,
решите мое сомнение, — отнесся он к комику.
— Итак,
господа, как человек, он будет наказан, а как актеру, пошлем ему вазу, —
решил хозяин и тотчас же велел нести вазу с деньгами к Рымову.
Юрий Азагаров
решил в уме, что новоприбывший гость, должно быть, очень важный
господин, потому что даже чопорные пожилые дамы встретили его почтительными улыбками, когда он вошел в залу, сопровождаемый сияющим Аркадием Николаевичем. Сделав несколько общих поклонов, незнакомец быстро прошел вместе с Рудневым в кабинет, но Юрий слышал, как он говорил на ходу о чем-то просившему его хозяину...
Была минута, когда
господин Голядкин все позабыл и
решил, что все это совсем ничего и что это так только, как-нибудь, необъяснимым образом делается, и протестовать по этому случаю было бы лишним и совершенно потерянным делом…
Одним словом, гость употреблял всевозможные усилия «найти» в
господине Голядкине, так что
господин Голядкин
решил, наконец, что гость его должен быть весьма любезный человек во всех отношениях.